BMW

Клуб любителей автомобилей bmw

<<< Назад

Это фрагмент письма, написанного мною после бессонной ночи в адрес пресс-службы представительства DaimlerChrysler. Несколькими часами раньше мы утопили «представительский» Mercedes ML500. Ну, не совсем утопили, а слегка. И не мы, а я — если уж быть совсем точным.

Горный поселок Нижний Солох-аул — место фантастическое! Горы, скалы, а в ущелье — река Шахе. Лучшего места для фотосъемки не пожелаешь! А пока мы так и эдак расставляли автомобили, пока бегали вокруг с фотокамерами и штативами, к берегу реки стягивались местные жители — поглазеть на нашу суету, а главное — на пять иностранных внедорожников. Кто-то спустился к реке пешком, кто-то — на лошади, а кто-то — на машинах, это были ГАЗ-66 и УАЗ-469. Кое-кто вступил в разговор: нечего, мол, вашим дорогим игрушкам делать в наших суровых условиях. Для пущей убедительности местные пару раз форсировали речку на «козле» и «шишиге». Впечатляет.

Мы до поры до времени на провокации не поддавались. Но когда основная часть фотосъемки была закончена, решили-таки попробовать. Так, чуть-чуть.

Олег Растегаев сел в Mercedes, заставил пневмоподвеску приподнять кузов на максимальную высоту — и аккуратненько, задним ходом, начал заезжать в речку. Вот уже и стремнину миновал…

Мотор работает, машина едет. Значит, можно продолжать фотосъемку — даст Бог, еще хватит закатного света. Но поскольку главным фотографом на этот раз был именно Растегаев, то, выбравшись на берег, он взял в руки камеру, а я сел за руль Мерседеса.

Сначала я тоже вел себя благоразумно. Продолжив начатое Олегом дело, я задним ходом добрался до противоположного берега. А теперь, не разворачиваясь, ринулся назад уже передом. Растегаев щелкает затвором, а я еду. Еще разочек? Легко!

Теперь — Range Rover. Туда и обратно — уже не пятясь, а «в лоб» и не шибко следя за дозировкой тяги: дно здесь из скользких, но не очень больших камней, а значит — есть чем заняться противобуксовочной электронике. Вот пусть и занимается. Успешно выбравшись на берег, Range Rover пару минут посвистел приводным ремнем — и мотор вновь зашуршал уютно и тихо.

Местные стушевались.

На очереди — Touareg. Вновь подвеску «на максимум» — и вперед. Вернувшись на свой берег, Volkswagen вообще не выказал никаких признаков недовольства.

Если бы не молниеносные южные сумерки, мы бы продолжили водные процедуры и на BMW, благо пневмоподвеска позволяет приподнять и эту машину. Но пересекать вброд реку на Volvo с его «стационарной», причем не шибко высокой посадкой, мы даже не помышляли. Тем более что в инструкции указано, что глубина водных препятствий — не более 48 см, это самая малая величина.

Теперь оставалось лишь забрать с того берега Анатолия Калицева, который, вооружившись фотокамерой, подстраховывал Олега Растегаева. И — сматывать удочки: было уже совсем темно.

Под рукой оказался Mercedes: назло притихшим аборигенам я смело ринулся в воду.

Замер Mercedes ровно посередине, как раз на стремнине. Внутренний голос тут же сказал: «А это уже …..». Воображение живо нарисовало «разрез» двигателя: погнутый от гидроудара шатун, раздавленные вкладыши… Я приоткрыл дверь: бурунчики стремнины были чуть выше нижней кромки дверного проема — и вода нагло ринулась в салон.

В роли тягача мы по старой доброй памяти использовали Touareg. Он, как уже не раз бывало, дважды порвал «сертифицированную» буксирную стропу (Touareg развивает бешеную тягу!) и разогнул один из крюков-карабинов. Связали стропу, потом еще раз связали — и вытянули Mercedes на берег.

Тоскливей всего было мне. Во-первых, не на кого спустить собаку — сам виноват. Во-вторых, выбираясь из Мерседеса, я забыл, что в кармане мобильник, — телефон искупался и умер вместе со всеми номерами, которые могли бы нам понадобиться в этой невеселой ситуации. А в-третьих, срывался наш грандиозный сравнительный тест, приуроченный именно к появлению в России нового Мерседеса!

Местные жители тем часом принялись шумно отмечать победу отечественной внедорожной техники над басурманской и свою победу над зазнайками-москвичами.

Оставалось признать поражение.

Но был в нашей команде человек, оценивший ситуацию по-другому. Это дядя Ваня, Иван Иваныч Шадричев. Давай-ка, говорит, сначала проверим, что там стряслось с мотором.

В полукилометре от места происшествия мы отыскали прелестную автобусную остановку: невероятно, но там, под навесом, горела электролампочка! Сюда мы и приткнули носом безжизненный Mercedes. Надежда была на то, что двигатель, придушенный системой противоскольжения, работал в момент гидродинамического удара на небольших оборотах и дело не обернулось фатальным повреждением шатунно-поршневой группы.

Честно говоря, несмотря на опыт разборки-переборки моторов в моей жигулевской юности, один лишь вид декоративных нахлобучек современных двигателей вызывает у меня оцепенение. Смелости хватает разве на то, чтобы открыть горловину и долить масла. Но дядя Ваня смотрел под капот другими глазами. Он разложил под лампой привезенные из Москвы ключи, набор головок, отвертки — и не торопясь взялся за дело.

Сняв красивую крышку, он извлек две истекающие водой гармошки воздушных фильтров (они тут же были пристроены на просушку под капот Volvo), отсоединил и снял «индивидуальные» катушки зажигания, открыв доступ к свечам, а затем и сами свечи (тут их по две на каждый цилиндр, но в нашем случае было достаточно выкрутить хотя бы по одной).

«Эта — сухая, а вот эта — с водичкой…»

Потом дядя Ваня приладил к болту шкива коленвала мощный ключ с «трещоткой» — и поручил Растегаеву как самому крепкому из нас вращать коленвал. Два из восьми цилиндров смачно сплевывали воду.

Затем, вернув мотор в почти исходное состояние (фильтры еще были влажными, поэтому их мы пока не ставили), дядя Ваня дал добро на запуск. И мотор завелся! Работал, правда, неровно, с перебоями, а на приборной панели светилась лампочка, указывающая на неисправность двигателя. Но он работал! Самое главное — без стуков. А выхлопные трубы мерно отфыркивались скопившейся в глушителе водой.

«Пущай себе поработает, глядишь — и оклемается», — сказал дядя Ваня и принялся собирать ключи и головки. Было около часа ночи.

К выводу о том, что мотор уже успел оправиться после купания, первым пришел Олег Растегаев. И, не поделившись с коллегами своими мыслями, прыгнул за руль и поддал газку. Мотор взревел — и тут же пронзил горный воздух звонким металлическим ударом. И — тишина.

«А вот это — уже точно ..…» — проснулся задремавший было внутренний голос.

В лабиринтах воздухозаборника и «двуступенчатого» впускного коллектора все еще оставалась вода. Ее-то и засосал раскрученный до высоких оборотов мотор. Ему бы прогреться, поработать часок-другой на холостых — и вода бы мало-помалу испарилась...

Дядя Ваня вновь распаковывал инструмент.

Разборка и сборка шли уже как по маслу. Да и «гармошки» воздушных фильтров к тому времени просохли окончательно, так что после слива очередной порции воды мотор был собран полностью. Тем более что на этот раз мы убедились: в ресивере воздухозаборника воды не осталось.

Пуск. Двигатель завелся с пол-оборота и заработал ровненько-ровненько. Мало того, даже погасла лампочка «check engine»! Здесь бы и выстрелить шампанским…

Однако мотор работал хоть и ровно, но с «плохим» клацающим звуком.

Дядя Ваня почесал затылок: «Кажись, шатун».

«Мишаня, даже не гадай — это шатун», — сказал поднятый в три часа ночи с постели Евгений Богомолов, специалист по сервису московского представительства DaimlerChrysler. Ему я позвонил с ожившего мобильника.

С гор Mercedes ML500 спускался под утро, на эвакуаторе, в окружении роскошного эскорта из четырех оставшихся «на плаву» внедорожников — им в эту ночь повезло больше.

Мораль? Вот еще одна цитата из уже упомянутого письма: «Ответственность за это происшествие и его последствия мы целиком и полностью берем на себя и никак не связываем его с конструктивными или эксплуатационными недостатками автомобиля. При движении в столь сложных и опасных условиях нам следовало принять более серьезные меры предосторожности».

После возвращения в Москву я прочел это письмо дяде Ване. А он мне с укоризной: «А ты не поторопился утверждать, что «конструктив» здесь ни при чем?»

Спросил так дядя Ваня потому, что по ходу замеров на Дмитровском автополигоне он разобрался еще и в кое-каких особенностях воздухозаборников пяти машин, попутно измерив и «высоту захвата». И вот к каким выводам пришел.

Самый уязвимый автомобиль — именно Mercedes. Помимо того, что раструб воздухозаборника расположен ниже, чем у других машин (855 мм при максимально «поднятой» подвеске), здесь нет никакой защиты от волны, поднимаемой автомобилем при движении вперед. На Volvo и BMW воздухозаборники расположены выше — на уровне 920 мм от опорной поверхности, причем раструб воздухозаборника BMW частично защищен от напора воды «клювом» капота. На Туареге «ноздри» воздухозаборника еще выше (940 мм) и при этом неплохо защищены от набегающего потока. Range Rover не впечатлил высотой воздухозаборника (905 мм в поднятом положении кузова), зато отверстие заборника выведено не вперед, а по правому борту, что, по идее, должно надежно защищать от «встречной» волны.

А позже выяснилось, что в подобные переделки попали и несколько наших европейских коллег, — они тоже погнались за эффектными снимками нового Мерседеса.

Но самое невероятное в этой истории то, что из Сочи в Москву мы отправились не на четырех, а на пяти машинах! И был среди них Mercedes 500ML. Правда, другой — не золотистый, а черный. Но о том, как у нас оказался второй Mercedes, — как-нибудь в другой раз...

Теперь-то понятно, почему на одних наших фотографиях красуется золотистый Mercedes, а на других — черный?

http://www.autoreview.ru

<<< Назад

Реклама